– Ну, это обнаде... Я хочу сказать, это могло создать проблемы.

– Да, могло. – Папа навел на него сверкающий взгляд. – Возможно, у нас там существует еще одна отколовшаяся секта, называющая себя римско-католической церковью, но на много веков, утратившая с нами контакт. Трудно предсказать каких ересей они навыдумывают за такой срок. – Он вздохнул. – Я надеялся какое-то время отдохнуть от подобных дел.

Отец Ал знал, что имел в виду папа. Как раз перед тем как его избрали на престол Св. Петра, кардинал Калума провел переговоры с архиепископом Потерянной Колонии под названием Бербанк, найденной лет двадцать назад. Они сумели довольно хорошо сохранить веру, за исключением одной твердо установившейся ереси: мнения, что у растений есть бессмертные души. Оно оказалось фундаментальным пунктом доктрины на Бербанке, поскольку вся планета сильно увлекалась ботанической инженерией с целью создания разума на хлорофиловой основе. Переговоры были довольно неприятными и закончились учреждением Бербанкской Церкви. Первым ее актом было отлучение Римской Церкви. Его Святейшество поступил менее круто: он просто объявил, что они сами себя отлучили и Бербанкская Церковь не может быть больше названа истинно римско-католической. Очень жаль, конечно. За исключением этого, они были вполне нормальными...

– Я буду осмотрителен, Ваше Святейшество, и доложу о том, что обнаружу.

– О? – Папа глянул на отца Ала совиным глазом. – Вы куда-то отправляетесь?

Отец Ал на миг уставился на него, а затем спросил:

– 'Зачем же вы послали за мной?'

– Именно так, – вздохнул Его Святейшество. – Признаться я принял такое решение. – И это мучает меня, так как нисколько не сомневаюсь, что именно его и добивался этот Мак-Аран.

Папа, нахмурясь, уперся взглядом в поверхность стола и продолжал, – Письмо, пролежавшее тысячу лет в подземном хранилище, приобретает определенную степень достоверности, особенно когда его составитель сумел точно предсказать тронное имя папы. Если Мак-Аран не ошибся в этом, то может быть он не ошибается и насчет этого 'кудесника'? И независимо от того, действительно ли этот человек кудесник или нет, он может нанести огромный вред вере. Религию всегда было не слишком трудно подорвать с помощью суеверия.